В начало Все о журнале ЭКС Архив номеров Фотогалерея Новости NB! БЕЗЕНГИ


К оглавлению номера

перчество
Леонид Янин, Москва (Из цикла «Мои мемуары»)


ПОД СОЗВЕЗДИЕМ

отчет-лекция о величайших байдарочных походах конца XX века

Лекция, записанная в музее истории туризма, сопровождаемая отрывками из популярных телесериалов, опер, мюзиклов, а также песнями и плясками.


ЧАСТЬ 1
Конечно... Сейчас все можно...Титановые кильсоны, кевларовые байдарки с пробкой для слива воды, с сапогами в днище для преодоления порогов, черполеты... А в те суровые времена самим приходилось заранее проклеивать новую байдарку заплатами, которые не выдерживали касательного удара валуна, и укрепляли киль лодки, привязывая к нему бревно. А весло гнулось при ударе им по голове. Вот вы смеетесь, думаете, что я вру. А ведь это все - чистейшая правда.
Как сейчас помню...В тот год июль был жарким, но в последнюю неделю пошли дожди. Дещеревский, тот самый, открывший всемирный закон подлости, предложил мне отправиться на байдах за черникой по рекам и озерам Псковской области. Климат там характеризуется крайне неустойчивой погодой, дождями, затяжными циклонами, комарами...Короче, можно было набрать богатейший материал для базы данных по изучению межсезонных колебаний закона подлости и открыть ряд неизвестных ранее аномалий. Поломавшись для виду, я сразу согласился. Тем более, что в палатке нас предполагалось спать 8 человек (всего палатка вмещает 9), т.е. спать можно было в один слой. И - внутри.
Конечно, в последний день я узнал, что для большей потопляемости байды взяли еще двоих. Ну, и чтоб не так скучно спалось. Как назло, на поезд никто не опоздал и при погрузке никого не потеряли и ничего не забыли. Итак, нас было десять:
  1. Алексей Дещеревский. Черный человек.
  2. Лена. Завхоз
  3. Олег - балласт, 7 лет
  4. Оля - сестричка-невеличка. Балласт, 8 лет
  5. Миша Иванов
  6. Террорист Михалыч - балласт, 8 лет
  7. Я (Старый, маленький, беззубый, хромой, лысый, бедный, глупый, противный урод. А кто без недостатков?)
  8. Аня Куколева. Повар
  9. Ксюша - балласт. 7 лет
  10. Игорь Куколев. Капитан подводной лодки «Таймень-3»
Рижский вокзал на московском ветру, короткие интервью корреспондентам о задачах и целях экспедиции, классическое: «Поехали!», прослезившийся перрон...Вот на этом полотне художник изобразил наши проводы. Прежде всего меня здесь умиляет достоверность и сохраненное живописцем естественное величие этой минуты. Прекрасно проработаны и задний план, и отдельный фигуры провожающих, все находится в движении: поезд, оркестр, президент с букетом.... Сидим в вагоне, потные все, ну, поехали, ура. А рядом - мужик сидел, родом из тех мест. Спросил, куда это мы направились путешествовать. Подумали и сказали правду.
- По речке Идрице вверх ? Да вы там не пройдете...
- А почему ?
- Плотину прорвало. Уровень воды упал. Одни камни. Только волоком.
Десять километров. Ха. Да и не проволокете по реке - камни... Ага. И автобусы из Идрицы по субботам не ходят. И по воскресеньям - тоже. В общем, хана. Закон подлости уже начал действовать. И это только начало. Так и поехали, навстречу каторге. А ночью, во время ужина, какой-то гад у Волоколамска кинул нам в окно камень. Очень интересный узор получился на стекле - будто картошка лежит в водорослях. То был нам знак...Но мы народ бывалый, сидим, пьем чай. Ничего, нас не запугать. Мы доедем, доплывем и никто нас не остановит. Главное - пироги не пострадали. Ночью я решил испытать судьбу и побежал к секретной колонке в Волоколамске за водой. Воду набрал, а поезд почему-то не ушел. Залез на верхнюю полку и всю ночь в тягостных предчувствиях пытался заснуть, размышляя о невероятных совпадениях, собравших вместе столько разных людей. Состав экспедиции сложился самым случайным образом. Вот такая цепочка случайностей собрала всех вместе:
Черника поспела, она полезна детям и Оле в частности.
Оля взяла с собой в поход Олега, для симметрии в лодке.
Олег взял с собой террориста Михалыча, чтоб было не так скучно в женской компании.
Террорист Михалыч взял с собой Мишу Иванова, о чем потом он горько жалел.
А Миша взял с собой половину байдарки, чтоб не идти порожняком
Другую половину байды пришлось нести Леше Дещеревскому
Но Леша - не дурак - взял с собой много еды.
А к еде полагался повар, поэтому пришлось взять Лену.
А Лене без гитары в походе скучно. Взяли мою гитару работы великого Страдивари.
Я прилагался к гитаре. Чтоб я не шел порожняком, мне дали нести кости от байдарки Игоря Куколева.
Другую половину (шкуру) пришлось нести Игорю.
А Игорь взял с собой фотоаппарат. Чтоб фотоаппарат не промок, взяли с собой герму. В которой он и лежал до момента утопления.
Чтоб на герме было мягче сидеть, положили туда спальники.
А Аня взяла с собой рулон туалетной бумаги, которая все равно не пригодилась.
Но тогда мы об этом не знали и поэтому взяли Ксюшу.
А Ксюша взяла свои любимые игрушки.
А ее игрушки взяли с собой бывалую путешественницу - Олину куклу Карину.
А кукла Карина взяла с собой Олю, чтоб она тоже повидала мир.

Заснул я только утром. Но тут проснулась Ирина Аллегрова и хриплым голосом старухи стала жаловаться на неприятности в личной жизни. В частности, на то, что не замужем. Я бы женился на ней, только дала б подремать пару часиков. Но она не дала.
А за завтраком солонку опрокинули - плохая примета. А денек был солнечный, жара. Без потерь десантировались на родной псковской земле, на станции Забелье и пошли вдоль железки к озерам. В небе аисты парят, как орлы, высматривая случайного путника; под ногами малина, как назло, грибы какие-то, а взять не могу - рюкзак тяжелый на мне, руки с сумками. А ртом малину рвать неудобно - я ртом дышу и шея короткая.
Решили еще хлеба прикупить, две московские буханки уже зачерствели, их можно кушать сегодня. А те, что купим сейчас, они слишком свежие, будем кушать послезавтра, когда зачерствеют. А если хлеб еще и подавится в рюкзаках - то совсем хорошо, хлебной крошкой будем рыбу подкармливать.
Наконец, добрели до синего-синего озера, по берегам которого чернели крыши крестьянских хижин. Некоторые крыши белели свежей жестью. «Новые русские», - злобно говорили про них крестьяне. Протока между озерами сильно заросла, пришлось еще пару километров переться до дальнего озера Ашо.
На берегу его мы и разложились, распаковались и стали проклеивать новенькую байдарку Игоря. В деревне купили девки молоко, по тыще рублей за литр всего! Я бы один выпил три литра запросто, а пришлось делить на всех, хотя они спокойно могли обойтись чаем. Часам к 6 байдарку проклеили. Вот здесь на картине изображен этот момент. На заднем плане - Гефест, бог, кузнец и мастер. Из-за кустиков выглядывает наяда - нимфа озера или реки... Конец XX в. Холст, масло.
Когда пошли по озеру Ашо, как назло, закапал мелкий дождик и позагорать не удалось. По берегам озера рос старый лес, сосны. Были видны старые окопчики и землянки. Все заросло и никаких железок не валялось.
По озеру шли часа три, выискивая место для лагеря. По всем хорошим местам уже стояли палатки, туристы - москвичи и все в лесу объели, как саранча. Живут уже несколько недель здесь. Мы подошли к самому дальнему берегу озера и встали лагерем. Хотя рядом паслась не одну неделю московская чернично-мафиозная группировка, но черника в лесу осталась. Мелкая и мало. А еще были огромные глубокие укрытия и даже немного разрытый кем-то древний курган.
Так прошел первый день нашего путешествия.
Позже поэт скажет об этом дне: «И собирали с упоеньем они чернику на варенье». Набрали-то мы тогда всего две кружки.

ЧАСТЬ 2

Хор : Мы вон когда встали, а ты вон когда встал!
Герой : Вы вон когда легли, а я вон когда лег!
(Из оперы «Байдурочка»)

Вечером Ивановы любезно впустили меня в свою палатку, маленькую, но просторную и ночью меня никто не пинал и не выгонял голого на мороз. Забегая вперед, хочу упомянуть о железной дисциплине, которая поддерживалась в походе. Например, распорядок дня соблюдался неукоснительно, минута в минуту:
8.07 - 12.00 - Подъем (Вытряхивание, выволакивание, вынос)
9.00 - 12.00 - Таинство принятия пищи (Завтрак)
10.30 - 15.00 - Уплыв (Раздача пинков и спасжилетов)
12.00 - 19.00 - Перекус (раздача фигаликов и шишбургеров)
10.00 - 18.00 - Почин (Подвиг. Борьба с природными явлениями)
13.00 - 20.00 - Трапеза (Обед)
20.00 - 24.00 - Костер, ужин.
21.00 - 1.33 - Отбой.(Смех, слезы, чистка зубьев)
После завтрака пошли до другого озера волоком. «Они шли, стеная...» - написано было потом об этом дне. (Л.Янин. «Из всемирной истории волока»). Шли по лесной дороге, утоптанной и старательно объеденной, будто коровы прошли. Кое-где ягода сохранилась и она была крупна и сытна. Видимо, этот район контролировала другая мафиозно-черничная группировка и в приграничных кустах съели не все. Слава Богу, что обошлось без перестрелок и разборок.
Благополучно донесли байды до озера и поплыли к неведомым берегам. Хрен поймешь, куда - на карте сплошная россыпь озер и болот. Из воды торчали засохшие коряги старого леса, помнившего еще нашествие Батыя. Мы бы долго там плутали в поисках дороги на запад, если б мой зоркий глаз не увидел протоку.
Проволокли байды по узенькому заросшему ручью, перерезавшему западный берег, и вышли в другое заповедное озеро с белыми лилиями. Вода была чиста и прозрачна, как горный воздух, и, осиянная солнечными лучами, наша флотилия вошла в почти сказочный мир, обходя острова и затопленный лес. Здесь не бывал Крузенштерн, бригантины Дрейка и Колумба не доходили до этих затерянных островов. Даже Магеллан здесь не ночевал.
Мы пошли на запад, по привычке выискивая уголок помрачнее и погрязнее, но не нашли. Выбрали самый дальний берег длинного озера Верято и встали на ровном чистом месте у домика, построенного добрыми самаритянами, без стен и крыши, но с лавочками и столом. Черники было мало. Зато была малина. Но мелкая. По берегам стояли палатки других первооткрывателей этого озера, но дружить с ними или прогонять было лень, потому что грянули громы и с неба на наше благодатное место посыпался град крупнее малины. Этот драматический и лирический момент и отображен на картине великого Леонардо «Тайная вечеря». Дети, играющие в морской бой, раздача скудных пайков, все дышит лиризмом и мягкой романтикой. Недолгий оранжевый закат над лесом - как знак неминуемой беды, нависшей над экспедицией. На заднем плане - Венера с Амуром. Сверху - Зевс громовержец.
Утро было туманное, седое. Собрались и мужественно поплыли через густой туман озера, рискуя напороться на скалы. От воды поднимался пар, будто перед закипанием. Утки от нас шарахались, а одна цапля даже утопилась со страху. Когда проходили сухой затопленный лес, высадили завхоза Лену на дерево, для устрашения и в назидание, а также для поднятия боевого духа. Сделав вид, что ничего не произошло, наглый завхоз хладнокровно вскарабкалась повыше, поправила очки, вынула из кармана газету «Аргументы и факты», и стала увлеченно читать про «Будни секс-шопа». Подождали полчаса, но стонов и извинений не услышали. Ладно, сняли настырного завхоза и пошли искать реку Великую. Обогнули справа большой остров, заросший лесом и вошли в долгожданную реку. Миновав деревушку из избушек, уперлись в плотину. Вылезли и стали обноситься. Выглянуло солнышко, стало всех подогревать и народ перетаскивал вещи медленно-медленно. Даже абориген подошел и тоже хотел помочь чего-нибудь тоже перетащить. К себе в избу. А деревня называлась Копылок.
Девки ушли опять покупать хлеб, а я исследовал реку и достал у плотины дырявую русскую каску. Залез на плотину. Вода ревет, выбивая из каменного слива кучи грязной пены. Страшно представить, что будет с человеком, если он туда упадет.
А тут к нам сзади подошла еще одна байда. Бородатый мужичок-бодрячок с женой, собакой и дочкой. Женская половина команды была зла и неприветлива, за исключением собаки. Они, оказывается, 40 дней уже путешествуют, ага, собрали 30 литров черники, сварили и закрыли в двухлитровых баллонах. И только последние 3 дня не было дождей, так что они тут классно отдохнули. Мужик-негорю- ха, улыбаясь мужскому обществу, пожаловался : «40 дней с бабами! С бабами! 40 дней! Достали...» Дочь его, богатая невеста с 30 литрами варенья, конечно, ожидала, что я сейчас женюсь на ней, возьму в свою байдарку и увезу ее в сухую Москву, под крышу, но я чистил каску и не заметил ее пламенных взоров и слез девичьих. Они погрузились за плотиной и снова поплыли отдыхать. А мы, вместо того, чтоб поднять на мачте фрегата «Грустного Роджера» и пойти на абордаж, стали обжираться творогом с молоком. Богатый купчина сам лез на рожон! А боевые фрегаты вооружением в два весла, от 8 до 10 рук и от 110 до 180 зубов опять проканителились и не догнали. Срамота!
И это называется - за черникой приехали!
Река Великая была невелика, неширока, но часто попадались омуты метров несколько глубиной, в камышах, да в кувшинках. Но их не едят.
Черника на берегах совсем исчезла. У деревни Высокое за мостом сделали привал. Хоть малинкой побаловались. А дальше стала часто попадаться мелкая, но зато съедобная черемуха. Ну, просто не могу удержаться, когда вижу что-нибудь съедобное, и притом - ничье! Остальные тоже не сдержались.
Прошли несколько озер в кувшинках и река начала показывать иногда камни и большие валуны. А потом началась погоня.
Дело в том, что Дещеревский только притворялся мирным таджикским дехканином с пиалой на достархане и саксаулом у сакли, а сам сколотил отряд басмачей и байдарка этого курбаши вероломно, без предъявления каких-либо претензий вторглась на наш, исконно наш правый берег и стала объедать чего-то вкусненькое. Весло мщения задрожало в руке моей, но, почуя опасность, нукеры увеличили скорость своего черполета и ушли за пределы досягаемости весла. Пришлось сделать аркан из буксирной веревки и арканить курбаши, дабы искоренить и в назидание чтоб. Курбаши долго не подпускал к себе на расстояние прицельного броска, торопясь увести своих абреков за барханы. Наконец, расстояние сократилось и петля возмездия, красиво разворачиваясь в воздухе, просвистела к голове супостата. Но тот, к сожалению, трусливо пригнулся и аркан захлестнул тонкую, белую, беззащитную шею Лены. Хотя она, в общем, была почти не виновата. Петлю потуже затягивать я не стал, и Лена ее сбросила, но басмачи перепугались и стали нам всячески грозить, запугивать и угрожать. Тем временем начали проходить большие завалы из камней. Солнце слепило в глаза, яркие блики на воде мешали смотреть и подводных камней было совсем не видно. Из-за медленного течения не видны были даже буруны укрытых под водой препятствий. Байдарка проходила такие опасные места с нечеловеческим визгом шкуры по камням, как теркой по сердцу, и становилась на дыбы. Приходилось часто покидать корабль в своих болотных сапогах и снимать его с очередного валуна. Гений весла Игорь тоже делал все возможное, и все-таки в трюмах наших стала прибывать вода...И взмолился он : «Господи, направь байдарку мою на путь истинный!» («Краткий туристский молитвослов» М.1996 г.)
Этот драматический момент экспедиции отражен в картине Тициана: «Снятие с валуна», на картине Айвазовского «Девятый валун» и в триптихе Боттичелли «Поучение Дещеревского перед мелью», «Поучение Дещеревского на мели», «Поучение Дещеревского после мели». Особенно драматична - и поэтому известна - центральная часть триптиха. Когда мы дошли до разбитой плотины и вытащили байдарку на берег, то обнаружили, что защитные наклейки во многих местах были содраны и в шкуре - даже две дырки. Заткнули их чем-то, клеить было некогда и стали переносить вещи за руины плотины.
Буквально за полчаса, крича и оря советы, провели первую байдарку через камни. Вроде ничего не погнулось и не оторвалось. А вот у второй байды сразу оторвался буксирный конец. На одной веревке ее не проволочить, лодку может прижать к камню, перевернуть, переломить. И хрен потом достанешь. Мы с Мишей решили байду из воды поднять на берег. Из воды вынули. А когда поднимали лодку на берег, мои сапоги заскользили по мокрой от брызг глине, и я полетел спиной вниз в ревущую бездну.
В телесериале «Глупые, но смелые» этот кадр с моим падением в плотину показывают очень долго, со вкусом, пока все титры не пройдут, а на самом деле долетел я очень быстро, даже сапоги не успел снять. Успел только подумать, что не повезло. Но - повезло, попал в глубокую яму, забился под камень, полежал там, отдохнул, всплыл и вылез на другой стороне плотины, счастливый, что живой. Правда, кепку-невидимку смыло и уволокло неведомо куда. Перебрался на свой правый берег и встретил там счастливого Олега, обрадованного моим заплывом. Так и сказал: «Так тебе и надо!». А почему ?...
Наверно, он предвидел то, что я сильно разбогатею на рекламе «Бленд-а-меда»? Ну вы, конечно, помните тот популярный во всем мире клип: мою голову намыливают этим вшивым «Бленд-а-медом» и кидают с обрыва в плотину. А я появляюсь, как Афродита из пены, довольный, показываю всем голову и радостно говорю: «Ни одной новой дырки!»
Через час подвели итоги. При переходе плотины:
Я потерял кепку-невидимку и нашел немецкую винтовочную гильзу.
Террорист Михалыч потерял боевой передний зуб.
Игорь нашел мою кепку, успешно преодолевшую все пороги.
А зуб, наверно, утонул.
Так, несолоно хлебавши водички, поплыли дальше. А могло быть еще хуже. Мы могли, например, начать рыть подземный ход, или мог пойти дождь.
Солнце клонилось к закату. Очень долго мимо шел облезлый неприветливый берег и на горизонте маячили верхушки елок, вроде бы - лес, куда можно вселяться. Но этот мираж исчезал каждые пол-часа. Заветные 600 метров (если верить карте) мы шли часа три. А кушать хотелось - как никогда. Опухоль с правого виска переползла под глаз и поэтому на этой фотографии я стою с фингалом под глазом, как будто меня побил жадный и жестокий завхоз за кражу сгущенки.
Проплывали под мостиками. Детишечки на мостиках всегда спрашивали : «Еще за вами плывут?». Странный вопрос этот поднадоел, и мы успокаивали их: «Не, никого нет, можете взрывать».
Проплывали мимо серые избушки.
- Ну что, получили удовольствие? - улыбнулась нам бабуля, стирающая в реке белье, сидя на пороге избы.
- По ноздри!
- Ну вот... - удовлетворилась ответом бабуля. - Будете знать...

Часов в девять вечера на левом берегу наконец-то увидели сосновую полянку и вылезли на твердь. Большая чистая поляна с сосной в центре и дорога, ведущая в лес. Сразу развесили белье на веревках, стали сушить то, что еще не высохло, купались... Этот лирический момент похода изображен на картине великого Леонардо «Купание красного меня». Полнолуние было. Поймали ежика, на его счастье, уже после ужина. Отпустили. Нежная лирическая атмосфера этого вечера хорошо передана в балете, даже не в балете, а в эпизоде с балериной, помните фильм Феллини «А рыбы молчат», завоевавший Оскара? Ночью в полнолуние к нашему костру подходит, откуда ни возьмись, балерина в ластах, и мы очень изящно с ней танцуем. Насколько изящно, правда, может танцевать балерина в ластах...Что поделаешь, художник имеет право на свою точку зрения. Хотя рыба в ту ночь не молчала. Залез в Мишину палатку, торопясь выспаться и узнал, что наша палатка завтра - дежурная, мы должны встать черт знает когда и сварить еду остальным лентяям.
Размышляя о способах борьбы с несправедливостями мира, мы тихо засыпали. Плескалась рыба в реке и пел свою лебединую песню в палатке одинокий комар.


ЧАСТЬ 3

Герой: Ах, чую задницей беду...
И замирает в страхе сердце
Ах, если я костер не разведу
И уголькам не разгореться
Снова...
Хор: Светает! Светает! Светает!
Хреново! Хреново! Хреново!
1-й камердинер: Уж полдень близится,
а завтрака все нет.
2-й камердинер: Король проснулся!
А кушать-то не подано!
Что, каша не готова?!!
Хор: Хреново! Хреново! Хреново!..
(Из мюзикла «Приплыли» )

Утром, естественно, пошел дождь.
Но все же два святовеликомученика, преподобный Михаил и преподобный Леонид, сварили полкило гречки и даже наловили рыбки. Ловить было легко : сыпь в речку хлебные крошки, бросай пустой крючок туда и дергай. Рыбы наловили полную кружку. Разбудили лоботрясов завтракать. Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке. Тяжелая, но почетная обязанность дежурного - доедать кашу и слабеющей рукой выскребать поджарки из кана. Съел три порции. Пока доедал за всех мою замечательную кашу, дождик кончился, выглянуло солнце и просушило днища наших байдарок. Страшнее и отчетливее проявились следы тяжелых испытаний : глубокие царапины, рваные раны, зигзаги, дуги и почему-то - окружности... А плыли вроде прямо... Перед походом байдарки проклеили пятью сортами водостойкого клея, но только клей «Феникс» оказался действительно водостойким; хотя заплатки, им приклеенные, смыло, мы увидели, что сам клей ничуть не пострадал и совершенно не растворился в воде, так и остался на шкуре тонкой прочной пленкой. Про водостойкость остальных клеев ничего хорошего сказать нельзя, т.к. наклейки удержались почему-то. Опять стали проклеивать, торопясь успеть до дождя, который по закону подлости должен был пойти уже сейчас. Помните «Евангелие от Макара»? И когда он наклеил седьмую заплату, вострубили ангелы и услышал он гром небесный...» Это об этом самом дне.
В лесу черники нет. Зато много малины. Но мелкой. Но без червяков. Но кислой. Лесок вдоль дороги весь изрыт воронками почти в шахматном порядке. К обеду ребятки накрючили плавушек еще штук 20, бросили их в суп, он получился на удивление костлявым. Заштопали байды и решили плыть, пока погода совсем не испортится. А когда испортится, тогда уж и будем искать чернику, именно в это время нам и должно было крупно повезти.
Начался дождь и мы поплыли дальше, надеясь, что скоро будет еще хуже. Неожиданно большое-большое озеро распахнулось перед нами. Пытались сориентироваться по карте. Фигушки. Получалось так, что тут одной деревни не хватало, зато одна деревня в другом месте была лишняя. «Господи, где же мы ?» Сколько раз люди произносят эти слова, изучая обычную советскую двухкилометровку... Я уже хотел крикнуть: «Здравствуй, Тихий океан !» Но было высказано дерзкое предположение, что мы попали в озеро Ясское. Подошли к дальнему берегу, там - сплошные палаточные микрорайоны. Обошли очаг урбанизации, нашли устье и по неслышной заросшей реке дошли до другого озера. По его берегам проходила автотрасса, виднелись домики и светились фонари... Турбаза, стало быть.
Перед мостом на небольшом полуострове привалились и перекусили. За мостом озеро сильно заросло кувшинками, стоячая вода и непонятно, куда держать путь. Поплутали в заводях и нашли речку, заселенную собаками и мотелями всякими. Черники нет. В безмолвии пошли по сонной сказочной реке, как в сказку о спящей царевне, ожидая увидеть за поворотом теремок или избушку на куриных окорочках. И впали в заповедное озеро Язище. Доплыли до противоположного берега и сделали разведку: черника есть. Много. И брусника. Двинули дальше по реке, выискивая место для лагеря, но, по закону подлости, все хорошие места были уже заняты. Миновав ряд озер, часов в девять вечера встали на правом берегу, в наилучшем из худших мест, зато со столиком и лавочками на лугу. Разожгли жаркий костер, выпили, (кому - что), просохли. Поговорили на научные темы, мне запомнилась дискуссия о крокодилах: «...Действительно, крокодил более длинный, чем зеленый, т.к. зеленый он с одной стороны, а длинный - с двух...». Из песен народу более всего по душе пришлась «Уродская песня» - гимн уродов «По прямой проселочной дороге».
Утро шестого дня началось, конечно, с дождя. Мы выспались себе на славу, на страх врагам, и пошли искать место для черники, т.е. то место, которое мы бы себе выбрали, если бы были черникой. Но, наверно, в этом лесу росла неправильная черника и на хороших местах ее не было. А в плохие места мы не пошли.
Стали собирать лагерь. Не стреноженные дети бесились на зеленом привольном лугу. Идиллию нарушал одинокий плач террориста Михалыча, которого Миша попросил помочь собрать палатку. Но «Урку не заставишь спину гнуть». Вообще, в этом походе Михалыч часто ронял скупую мужскую слезу. Причин вроде не было. Черт его знает, почему он плакал . Да просто так, для романтики.
Через два километра миновали деревню Усоха. Через мели и валуны провел корабли Игорь, сняв штаны. «Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах!»- воодушевился народ. Не знаю, как в яго дицах, а за деревней в лесу ягода была, и много. Ну, и слава Богу. Поплыли искать место, где черники нет и скоро все-таки нашли. На крутом бережку у островка с каменистой отмелью увидели гнусное местечко, оборудованное столом для приманки дураков, лавочками, гвоздями, спичками, хлебом и сахаром. Тяжело пыхтя, затащили байды и решили делать дневку. Разбрелись по лесу : черникой и не пахнет. Вернулась к костру Лена и известила, что черника есть, целая полянка. Т.е. как минимум - полная кружка редчайшей, вкусной высоковитаминизированной ягоды. Этому светлому моменту посвящено полотно Эль Греко «Откровение Елены» (холст, масло). Координаты этой полянки Лена по глупости не утаила, поэтому мы с Игорем незаметненько и быстренько сбегали туда и очистили полянку. Для гармонии. Чтоб уж если хреново - так всюду должно быть хреново! Вернулись, радуясь сделанному сюрпризу, в лагерь и после обеда, прогревшись на солнышке, легли подремать в палатке, сыто улыбаясь. Народ очень долго искал ту полянку. Но помните, как сказано в «Евангелии от Макара»? «...Некоторые насмехались. Роптали страждущие. Иные же - уверовали». Мы уж думали - они заблудились. И тут появился Леша в восторге: здесь ( за семью лесами, за семью горами) черника есть! Много! (Т.е. больше трех кружек ).
Исторический момент коренного перелома в поисках воссоздан на картине Рубенса «Первое благовещение преподобного Алексея».
Только настроение испортил, какой уж теперь спокойный сон. Пришлось идти в разведку. В самом деле, вдоль лесных дорог в километре отлагеря росло много черники. А потом я услышал крики и увидел остальных счастливчиков, которые разорались, как майские рыбы, и возвращались в лагерь. Подкрался, чтобы доесть то, что они не добрали и растерялся. Ягоды было очень много. Ну очень много. И крупная, прямо, как от радиации, такая. Съесть это мне одному было практически невозможно. Углубляясь дальше в лес, мы обнаружили целые черничные джунгли, где неломанные кусты склонялись до земли под гроздьями черной сочной ягоды. Ходить по джунглям приходилось осторожно, некуда было ступить - всюду ягоды. Поэтому вначале проедали проходы в зарослях, а потом уж пережевывали отдельные сектора полян...
Первой половине похода посвящен мой автопортрет-триптих: «У озера с осокою я стою и чмокаю», «В байдарке с дыркою я сижу и фыркаю» и «На полянке с травкою я лежу и чавкаю» (акварель). В тот радостный день набрали два полных котелка. И к праздничному ужину был подан торт из печенья с черникой. Точная копия Мавзолея, только без Ленина. Совершили акт вандализма и уничтожили это произведение кулинарного искусства. Одно из крупнейших в мире месторождений черники потом интенсивно осваивалось и разрабатывалось. Теперь каждый учебник по истории туризма иллюстрирован превосходными гравюрами Дюрера «В вареньелитейном цеху», «Домна с вареньем», «Разлив варенья», «Проба варенья».


ЧАСТЬ 4

Рометелло: Чай пахнет гробовой доской,
Не радует добавка шоколада,
И кашу манную (с изюмом) ем с тоской.
Не надо мне добавки. Нет, не надо.
Джульдемона: Рометелло, что,
не нравится мой чай?
Готовила, старалась! Ты прекращай
Наезды эти. Не нравится -так сам себе вари.
И с шоколада - быстро - перейдешь на сухари!
Рометелло : В одной палатке спим...
А не поцеловались!
Уйду, меня там комары заждались.
О Джульдемона, будь поласковей немножко!
Хор : Любовь - не картошка !!
Любовь - не картошка!
(Из трагедии «Туристская невеста»)

Ночи стали холоднее. Утром еще раз сходили на месторождение, набрали два больших котелка, сварили и залили варенье в двухлитровые баллоны. Потом сходили еще раз, доесть чтоб и про запас. Ели-ели, но ничуть не доели. Разочарованные, вернулись в лагерь и стали вспоминать страшилки про Красную Руку, Белый Рояль, про Зеленые Пальцы и Черную Простыню. Ксюша напряглась и поведала жутковатое детсадовское предание - про Красную Буханку. То ли люди ее ели, то ли она их, не помню. В ответ я вспомнил остросюжетную быль про Черного Человека, Зеленую Байдарку и Белое Весло. Встреча с этим Человеком сулила то же, что и встреча с Белым Спелеологом или, например, c Черным Альпинистом. Но я отвлекся...
Тем временем, под каменьями отмели отважный Миша Иванов поймал голыми руками двух раков, большого и маленького. Самого маленького отпустили, а самого большого - бросили в кипяток. Представляю, что бы он нам сказал, если б умел ругаться... В общем, сварили и кровожадно скушали, как голодные.
Опасаясь мести его родственников, собрали палатки и смылись.
Прошли пороги, чисто прошли, классически. Сияло солнышко, но не радовало оно первооткрывателей - совсем перестали попадаться приличные места на берегах. Даже подняться на берег нигде нельзя - обрывы, поросшие корнями и крапивой или бурелом. Терпение наше через несколько часов лопнуло и мы отчаялись. И вот, у очередного поворота, я вскарабкался на берег и полез сквозь чащу искать какое-нибудь ровное местечко для лагеря. Продирался-продирался вдоль берега, оставляя на сучьях клочья бороды и вдруг - о чудо! - увидел прекрасное место, чистое, ровное, удобный спуск к воде и старое кострище. И проплыть нам нужно было за поворот сто метров всего.
Когда байдарки проковыляли эти сто метров, я встречал их на берегу уже как сторожил. Ура, отмучились! Этот волмомент вдохновил Рубенса на создание исторического полотна «Нимфа, указывающая место для лагеря преподобному Леониду» (холст, масло, темпера). Вот.
Бухтой Нежданной Удачи назвал я это место. Наверх от лагеря вела тропиночка. Поднявшись туда, на перевал, нашли немного черники, брусничка кое-где, кучи грибов и немецкие пулеметные ячейки по гребню. Наверно, они стерегли брод внизу. За перевалом текла точно такая же река, как Великая, только в обратную сторону. Может, река Великая и делает такой крутой поворот впереди, но мы не дошли до него.
На ужин был подан роскошный плов. К плову официант подал спирт, настоянный на чернике. Стол был сервирован со вскусом и c чисто спелеологической утонченностью... В светской беседе о современном состоянии культуры Аня Куколева вспоминала, как она с агитбригадой физфака классно сыграла «Полонез Огинского» на барабанах.
Да, настоящее искусство не стареет. Время над ним не властно. Лишь только златокудрый Феб позолотил верхушки деревьев, и свежий ветр от уст Авроры долетел до наших палаток, мы все еще дрыхли без задних ног. Годы берут свое... Утром Леша с Олькой ходили по воде на левый берег. Олька вернулась. Леша - нет. Мы подождали-подождали, подумали и стали есть кашу. Лешина порция осталась. Уже собрались ее по-честному поделить и съесть, как он вернулся и сам все съел, чем крепко обидел бригаду. Но мы не злопамятные. Леша принес баллон брусники, мы вспомнили, зачем пришли, и полезли на перевал собирать, что вкусно. Пока я ковырялся в окопе, а народ подбирал отдельно стоящие брусничины, Леша ушел куда-то и вернулся с благой вестью. За дурацким полем, густо засеянным березой, лежит второе месторождение черники, еще более мощное, чем вчера! И - точно. Казалось бы - ну не бывает больше и гуще, - ан нет! Присесть негде, всюду ягоды! Проешь себе место для задницы, сядешь и ужаснешься: Да я же столько никогда не съем! Да куда ж я все это дену-то?! И великая, всепоглощающая страсть овладела нами. Глотали, неразжевывая, не было времени жевать.
Вот здесь обратите внимание на дар флорентийского живописца «Второе благовещение Алексея». Картина совершила переворот в итальянской живописи, положила начало новому искусству, которое порвало с догмами средневековья и поставило нормального человека, а не бизнесмена и не политика в центр творчества.. С фиолетовыми губами и грязными руками, улыбаясь друг другу чернозубыми улыбками, мы весьма напоминаем шахтеров-забастовщиков, которые в забое за несколько месяцев голодовки в ожидании зарплаты наловчились питаться углем. Хотя эти образы крепких людей с простонародными грубоватыми чертами лиц не наделены еще той идеальной красотой, которую придаст нам искусство Возрождения, в нас есть героическая сила, восхищающая и пленяющая вас сегодня. Прорвавшейся страстью дышит полотно...
И вот тогда мне в голову пришла гениальная идея колонизации псковских земель и промышленного освоения чернично-брусничных месторождений. Дальнейшее вы все знаете. Вошедшая в моду черничная жвачка с необычайно устойчивым цветом потеснила и вытеснила на мировом рынке хваленый Dirol и Blend-а-med и принесла мне многомиллиардную прибыль... А началось все там, на этой черничной поляне. Этому периоду посвящены скульптурная группа Родена «Самсон, кормящий льва черникой» (бронза, конец XX в.) ...
...Измученные, спустились в лагерь. Оказалось, опять наша палатка дежурная. А Миша сварил макароны, а питательный витаминный макаронный отвар вылил! На землю!!! Зато добавил сыра в котелок. Очень вкусно. Но о-очень мало. После обеда народ опять ушел на уборку. Росли кучи лисичек у костра, на котором унылый Игорь варил варенье, скорбно наблюдая, как довольные други вываливают очередную порцию поднятой на-гора высоковитаминизированной добычи.
- Да куда ж я все это разливать буду ?!!
Бруснику оборвали всю. Т.e. они подумали,что всю. Я благоразумно промолчал о том, что за полем начинаются новые заросли брусники. А то эта уборочная страда никогда не кончится. Началась «черничная лихорадка». Люди трескали, не жалея живота своего. Люди работали, как машины на черничной плантации, добирая очередной шестилитровый кан, а дети уже начинали писать чернилами и черничные щупальца сплетались вокруг обезумевших старателей... Преодолев дьявольское искушение и затаптывая россыпи ягод, я вернулся в лагерь. Там только один Олег варил что-то на костре в консервной банке.
- Лёня! Я пеку пирог! - похвастался он.
Я пригляделся. В банке жарился мокрый песок.
- Его надо варить 85 минут, - открывал свои кулинарные секреты Олег, - потом добавить волчьих ягод.
- Ну-у... Это, наверно, невкусно будет... Кто ж такой пирог станет есть?
- Ты! - развеял мои сомнения радостный кондитер.
На всякий случай я ушел подальше в лес. К ягодам, грибам. Ибо не желудок должен подсказывать человеку выбор, но - сердце.
Вернулись старатели, прикинули: а действительно, куда это все изобилие девать? В канах - ягода, все баллоны залиты вареньем... В чем варить грибы для внутренней переработки? В чем варить ужин?.. Легли спать, а у всех в глазах одно и то же - черника, черника, черника.
Наступило утро нового дня. Заклеены пробоины и сварены грибы. Потяжелевшие байдарки уверенно, без капли воды в трюмах, прошли несколько водопадов, завалов и порогов. Лидировала, конечно, наша байда. Но на одном повороте мы пропустили Дещер-курбаши с нукерами вперед. Это была наша роковая ошибка. Ро-ко-вая.
Расслабившись, я начал сочинять приключенческий роман-быль из жизни пиратов. Вот начало: «...Два пиратских брига, залатав за день полученные в бою пробоины, покинули залив Нежданной Удачи, вышли в открытое море и взяли курс на Бермуды. Впереди шла «Глория», неся в трюмах все золото испанских галеонов, которые выбросило в шторм на камни острова. Сзади, поскрипывая старыми мачтами, шла «Святая задница» с грузом невольников и серебра. Легрен де Люк - молодой, дерзкий и удачливый капитан «Глории», торопливо листал вахтенные журналы с погибших кораблей, пытаясь вычислить точные координаты того форта, где «Кассандру» загружали золотыми слитками. Неожиданно появившиеся рифы заставили его отложить промокший журнал. Легрен дал команду убрать все паруса и корабль замедлил ход. Барон де Щер, капитан «Святой задницы», обошел бриг, повернул к узкому проходу в рифах и тоже стал убирать паруса. Развернувшись правым бортом, злопамятный флибустьер загородил проход в море и дал команду канонирам открыть орудийные люки и запалить фитили. На залп в упор с «Глории» могла ответить только одна вертлюжная пушка, и Легрен, не поднимая красного вымпела к черному флагу, приказал команде готовиться к абордажу. Они сошлись через четыре минуты...»
Ну, а действительность - еще кошмарней. У следующего порога, меж двух валунов, байдарка Дещера остановилась и стала думать. Как мы ни тормозили, стремительное течение Великой реки почти вплотную сблизило нас и прижало к валуну. Подумав, курбаши в черной штормовке весланул плескателем и угреб. Черный Человек, Зеленая Байдарка и Белое Весло, - начал вспомнать я, но до конца вспомнить не успел...
Потому что «Глория», медленно кренясь под напором течения, стала наползать на покатый бок валуна, фальшборт коснулся стремительного потока и в трюм рванулась вода. За одно страшное мгновение корабль наполнился водой по борта и поток стал медленно переламывать его пополам...


ЧАСТЬ 5

Так быть или не быть ?
Подумать надо. Что благороднее:
Кряхтеть под рюкзаком,
мечтая о привале,
иль важничать на бале?
Давиться счастьем
в ресторанном зале,
крутую скуку разбавляя коньяком ?
Достойно ли: остановиться на пути,
Не надрываться, как рабы,
И не ломая головы, идти
Туда, где в нескончаемом кошмаре,
Быть может, водку
пьянствуют жлобы,
Играя на расстроенной гитаре?
Зачем стремиться
к незнакомому костру?
Самоуверенны? Робки ли?
Ох, это не к добру.
Нас никому не жалко.
И не страна, а соковыжималка.
Изведать в жизни все:
болота, кашу с комарами, оверкили,
дыру в байдарке, центнер в рюкзаке
и бег по граблям налегке...
Иль лучше мне остаться дома?
И слушать пение магнитофона,
и телевизор - лучший друг,
назойливее миллиона
комаров и мух.
Соседки взгляд кичливый.
Свет в чужом окошке,
и у подъезда - черной кошки
пробег неторопливый...
Так день за днем по кругу ходит,
Я счастья жду, а ничего
не происходит и сердце не болит.
И вечер дома быстро пролетит...
Вот в чем разгадка! Вот какая штука !
Уйду из дома,
выбрав неожиданный маршрут,
и буду заново искать приют,
А там - посмотрим.
Жизнь и смерть, любовь и мука,
красивая кончина и разлука -
Найдут они меня? Иль не найдут?
Посмотрим.
Хуже ждать, зимой и летом,
Ведь в ожиданьи, в промедленьи этом,
Летит, летит к чертям собачьим
все то, что «счастьем» обозначим.
(Монолог принца Чайника
из трагедии «Одинокий рюкзак»)

Байдарка Дещера ушла вперед и нукеры даже не оглянулись. Трусы. Предатели. Убийцы!!!
Мы с Игорем вышли из внутренних вод во внешние и попытались сдвинуть байду, лежащую поперек мощного потока, с валуна. Ни хрена, водоизмещение байды - 0.25 тонны. Она выгнулась, как туго натянутый лук и под напором течения хрустели дюралевые косточки. SOS мы не успели передать, но трусы и предатели сами заметили, что ощущение комфорта и сухости кожи у нас исчезло, вернулись, стали раздеваться и давать советы.
- Из-за вас все! - гневно сказали мы. - Встали тут, понимаешь! Как коровы на пляже!
- Мы не виноваты! - поспешно сказали трусы и предатели. - Надо было не подходить к камням! И не трогайте лодку, а то она переломится!
Конечно, они волновались не за наши жизни, а за судьбу своего варенья. Все вещи наши были под водой. Фотоаппарат я как раз перед этим вынул из гермы, чтоб добить пленку. Не добил, так доконал, это точно. Весь остальной экипаж тоже был без суперпамперсов в эти критические минуты. Только Ксюша была невероятна суха, потому что сидела у матери на коленях. Как священное знамя полка из огня, Ксюшу вынесли с корабля на берег. Совместными усилиями трещавшую по всем швам и ребрам байдарку сняли с валуна и она ушла на дно. Водолазы произвели спасработы и подлодка скрытно, под водой, была подведена к берегу и осторожно дала дифферент на корму. Капитан подводной лодки, Герой Советского Союза Игорь Куколев произвел всплытие и мы начали котелками вычерпывать воду...
Вот скульптурная композиция Родена «Снятие с валуна», посвященная отважным покорителям порогов и нашим героям в частности. Выделяются две основных группы: центральная и заднего плана. Хорошо и выразительно вылеплена фигура вперед смотрящего. Он сидит в недоуменной позе, как бы говоря: «Эх, блин, ядреныть! Няужто?!». Героическая мать подняла на руки свое дитя, которое тянет, тянет свои ручонки к отцу-рулевому, прося помощи и как бы укоряя поколение отцов за их жестокие ошибки. Бугрится чугунными мускулами фигура отца, стоящего по пояс в ледяной воде и пытающегося из последних сил удержать на плаву тонущий корабль. Убедительность и многоплановость композиции дополняют фигуры друзей. На их лицах удивление, скорбь, легкая грусть и скрытые ухмылки. На заднем плане - бог моря Посейдон.
А берег в этом месте, как назло, был крутой, обрыв прямо. Кое-как выгрузили потяжелевшее весьма добро свое и заползли на берег. Опять мои болотные сапоги, хорошо просушенные и вчера только заклеенные, по самые борта полны водой. Зря клеил. С дыркой удобнее воду сливать. Туалетная бумага промокла и нечего было запихать в сапоги для просушки. Но постепенно костер и солнце делали свое доброе дело, вещи высыхали. Ну а с байдаркой, абсолютно новой еще неделю назад, дела обстояли хуже, у нее был сломан кильсон и сильно погнут штевневый блок. Плыть на ней было нельзя. И тут, когда мы отчаялись, вперед вышел Миша Иванов и сказал:
- Не унывайте, друзья! Нет, мы не похороним ее! Мы заклеим ее клеем «Феникс»!
Или это он сказал в каком-то сериале? Или в рекламе?... Короче, починили мы ее. У нас был, правда, не закрытый, а открытый перелом, поэтому мы спилили сосну, обстругали ее и привязали вдоль днища. Так впервые люди изобрели скрытый таран для сокрушения подводных преград.
- Теперь при переломе байдарки будет слышен характерный хруст, - сострил кто-то.
Да, эта байда только с айсбергом не сталкивалась. Все повидала. Но могло быть еще хуже. Мог пойти дождь. Мы могли, например, перевернуться. Но, все-таки, мы не кильнулись. Только утонули немного. Хорошо хоть, что байдарка была чужая, а не Иренкина. Когда она потом узнала, что байда переломилась, так очень раскаивалась, что доверила мне свою байдарку. Но когда услышала, что я в поход пошел на чужой - то так обрадовалась! Да, вот полотно работы Сезанна «Раскаяние Ирены». Дар картинной галереи Дрездена. Дерево, темпера. «Радость Ирены » сейчас находится на реставрации.
Подсохли и осторожно поплыли дальше, шарахаясь от любой ряби на воде. Но порог, где мы немного утонули, был последним. Река Великая, грозная и коварная, превратилась в мелкую речушку санаторно-курортного типа. Проявилось мелкое песчаное дно, широкие отмели и стада непуганных дачников по берегам. У деревни Яковлево миновали бетонный мост с дорогой к станции, бестолково предпочли туманную даль и долго выбирали место для стоянки, уходя от дороги все дальше и дальше. А встать было негде. Увидели высоченный, метров пятьдесят, песчанный обрыв, на который редко залетали горные орлы, - и задумались. Или плыть к Идрице, которая обмелела, или лезть на этот Казбек. Снизу то он - красивый. Сыпучая глина с песком... Ну, выбрали самое крутое и высокое место, помолились и после моления наши байдарки со всем грузом были самым чудесным образом вознесены наверх. Это чудо и подтвердается картиной Боттичелли «Чудесное вознесение байдарок». Подлинник. Копия хранится в Лувре.
Да... Что-то я совсем заврался...
Ни один комар не сумел залететь на такую высоту. Берег порос сосновым лесом, вид прекраснейший, ночью встала багровая луна, звезды обалденные. Одиноко под такими звездами. Открыл новое созвездие, назвал его созвездием Кузькиной матери, в честь покровительницы всех странствующих и путешествующих в чужой земле. В него входят звезды Северного и Южного полушарий, и видно его всегда и везде.
Вот, кстати, картина неизвестного художника конца XX в.: «Преподобный Леонид указывает волхвам звезду на востоке» (холст, масло).
Прочитал у костра народу лекцию (так называемую «Нагорную проповедь») о НЛО, о своих встречах и контактах с гуманоидами и представителями других цивилизаций, о своем вкладе в утверждение в других галактиках законов добра и справедливости.
Если спуститься к самой реке и посмотреть вверх, то отчетливо был виден Млечный путь и где-то между Луной и Вегой беспокойно мерцал наш костер...


Эпилог

Днем мы ушли на станцию. Поезд в четыре вечера. До поезда идти часа полтора. Решили, значит, что встать надо в 8 утра. А чтобы ничего не забыть - в 6. Но забрался я в спальник и решил не вставать до 12-ти, отоспаться. И спихнуть с обрыва любого, кто меня разбудит. Будь это хоть прекрасная женщина, хоть православный марсианин даже!
Утром над лагерем стояла летняя благодать. Все приняли участие в купании, снимали стрессы. Я тоже поплавал, как Чапаев. А зря - через чистую, непокрытую грязью кожу легче проникают в организм всякие вирусы и микробы.
С короткими перекурами двинулись к станции, пощипывая бруснику. Михалыч после привала сбросил рюкзак и пошел дальше без него, что гораздо удобнее. Но злопамятный народ мстительно напомнил ему о том, что нехорошо сорить в лесу рюкзаками. Михалыч рюкзак забрал, начал отставать и вскоре вообще исчез. Орали, орали - пропал. Как оказалось потом - он дошел до развилки и не знал, куда свернуть, а так как он громко рыдал, то и не слышал, как ему вопили хором с опушки. В общем, до Идрицы дошли без потерь. Да, еще, такая фишка : на станции набрал в термос колодезной воды, а когда в поезде дети ее попробовали - она превратилась в чистый апельсиновый сок! Святой истинный крест! Сейчас святой источник охраняется государством.
А компания, производящая «Инвайт», подарила мне квартиру. Ну а потом - торжественная встреча на вокзале в Москве. Вообще-то, было немножко не так, как изображено на этой картине. Кепка у меня была зеленая, и на броневике я не стоял. Оркестра не было вовсе! И - на рабочих старые кепки и пулеметные ленты. Да и поезд старый какой-то?.. Ельцин с букетом?.. Но - художник так видит мир. Что тут поделаешь...
Разработка нескольких крупных месторождений черники вывела Россию из глубокого экономического кризиса и вернула державе былое могущество. Игорь Куколев из простого помощника президента стал президентом. Было реализовано с его помощью несколько золотых проектов: черничная жвачка, музей истории туризма и вареньелитейные заводы. Все мы страшно разбогатели и за заслуги перед русским народом и муки были приобщены к лику святых великомучеников. Мною была написана каноническая икона «Кузькина мать, покровительница всех бродяг и путешественников», открыто созвездие Кузькиной матери, переписана более современным и грамотным языком Библия. Перестали замалчивать и скрывать от народа правду о туристском движении, о светлой героической романтике походов, об огромном, прекрасном и величественном мире лесного, полевого и водного братства. И вновь загорелся перед разочаровавшимся человечеством огонек надежды. Не одинокой математической точкой недостижимой звезды, а близким и горячим пламенем ненаглядного ночного костра, с его человеческой иллюзией бессмертия.
Было написано несколько книг, снято много киноверсий нашего путешествия, поставлено около тридцати опер, мюзиклов и балетов, посвященных истории туризма. До этого был только « Иван Сусанин» и «Садко». Да и то, пели там не про то, а на гитаре вообще не играл никто! Ну куда это годится? Да и устарели эти оперы морально. К празднику 2500-летия байдарочного флота в наш музей валом ломился народ, дары и экспонаты уже не умещаются в запасниках, приходится принимать дары за плату, сейчас берем экспонаты только высокого идейно-художественного уровня. Народ ведь не хочет душу вкладывать, все хотят деньжат по-легкому срубить!
Я иногда провожу лекции в нашем замечательном музее, который злые языки окрестили почему-то музеем подлиз. Иногда наговоришь глупостев, наврешь людям c три короба, аж самому стыдно, и что самое обидное - верят! А вроде интеллигентные, образованные люди...
За открытие закона подлости и строго научное доказательство инвариантности западлоиды А. Дещеревскому была присуждена Нобелевская премия. Вот каких высот мы достигли благодаря мудрости, знанию и прилежанию. Проявите и вы упорство и трудолюбие и любой из вас достигнет тех же почестей, если отважится отправиться в плавание.
И пусть в безмолвии пути будет время подумать о том, каким должен быть человек, в чем его предназначение, в чем смысл его жизни. А потом пусть будет немного удачи, когда он пристанет к незнакомому берегу и сойдет на землю, по которой никогда не ступал.

По тексту сайта «Байки» на www.Halyava.ru/bajki/
Отдельное спасибо Константину Чулоку

К оглавлению номера

 

© eXs magazine 1998-2016
В начало Все о журнале ЭКС Архив номеров Фотогалерея Новости и комментарии


Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU