В начало Все о журнале ЭКС Архив номеров Фотогалерея Новости NB! БЕЗЕНГИ
Лента новостей Статьи Книги Информация ФАСЛ СПб


... Статьи, публицистика ...

 


 

НАТАША, ОЧАРОВАННАЯ РОССИЕЙ
ПОСЛЕСЛОВИЕ К...
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЗИМЕ
ЧТО Я ВЫКРОИЛ ИЗ РОСТОВА
АНГЕЛЬСКАЯ СТАЛЬ - 2011
ЯСТРЕБИНОЕ: ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ - ДОСТАВАЙТЕ ЯТАГАНЫ ИЗ НОЖЕН
ТОРЖЕСТВО НАУКИ В АЛЬПИНИЗМЕ НА ДОНСКОЙ ЗЕМЛЕ
"ТОГДА НАС ОЧЕНЬ УДИВИЛО..."
"ХЛОПНУЛО НА ПЕРВОЙ ЖЕ ВЕРЕВКЕ..."
Интервью о событиях под Гидан-тау с А. Ахкубековым
НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ТРЕНД 2009-го.
ЕВГЕНИЙ БЕЛЕЦКИЙ - РАБОЧИЙ, ВОИН, АЛЬПИНИСТ.
ВОПРОСЫ СЕБЕ И ЛЮДЯМ.
"Былое и думы" перед отчетно-выборной конференцией ФАСЛ СПб
Сергей Шибаев.
"УЗУНКОЛ-2008": ФЕСТИВАЛЬНАЯ ХРОНИКА.
Записки наблюдателя.
Сергей Шибаев.
ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТСКОГО КЛУБА "ШТУРМ".
(продолжение, часть 3)
Сергей Шибаев.
ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТСКОГО КЛУБА "ШТУРМ".
(продолжение, часть 2)
Сергей Шибаев.
ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТСКОГО КЛУБА "ШТУРМ".
ОБ ИНФОРМАЦИИ, КОТОРУЮ ИМЕЕМ МЫ и ОБ ИНФОРМАЦИИ, КОТОРАЯ ИМЕЕТ НАС.
СОБРАНИЕ В ТИУРУЛЕ ВЫСТУПИЛО ПРОТИВ ЭКОПРОМТЕРРОРА.
ОБРАЩЕНИЕ к Президенту Российской Федерации В.В.Путину
КОММЕНТАРИЙ К КОММЕНТАРИЯМ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ДИСКУССИИ О СИТУАЦИИ В СКАЛЬНОМ СООБЩЕСТВЕ.
"НЕВСКИЕ ВЕРТИКАЛИ": блиц-интервью.
Комментарии журнала «ЭКС» к статьям Александра Нагорова.
Александр Нагоров, Москва.
Москва и регионы. Различие и единство.
Александр Нагоров, Москва.
Полеты с Земли на Луну и обратно.
Ответ на интервью В.О. Каурова
К вопросу о результатах молодежной сборной команды России по скалолазанию за 2003-2004 г.г. (ст. тренер В.О. Кауров).
ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ ЛУНЫ. Интервью с Владимиром Кауровым, главным тренером сборной С-Петербурга по скалолазанию.
ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ ЛУНЫ. ПРОДОЛЖЕНИЕ ИНТЕРВЬЮ с Владимиром Кауровым, главным тренером сборной С-Петербурга по скалолазанию.
Ответ читателю: статьи с полезной информацией для представителей разных аутдоор-направлений.
МЧС обнародовала свою статистику по погибшим в горах.
ФЕВРАЛЬ 1959 ГОДА, ДЯТЛОВЦЫ. Часть 3, заключительная.
ФЕВРАЛЬ 1959 ГОДА. ДЯТЛОВЦЫ. Часть 2.
X-Files Горы мертвецов: поиск продолжается
ПЕТЕРБУРГ, "ДИВО ОСТРОВ", ЗОНА ЭКСТРИМА.
Иван Помидоров
ВАЛЕРИЙ КУЗИН: на льду Москвы, Гималаев и Турина.
Впервые Ладога пересечена под кайтом. 100 км за 8 часов.
Сергей Шибаев:
ИСТОРИЯ ПРО ГРЁБАНЫЙ ГРЕБ
Алексей Романенков, Москва
Экспедиция: по-крупному и с удовольствием
Ю.Е.Яровой
Высшей категории трудности. Повесть.
Краткое содержание (переложение и комментарии Е.В.Буянова)
Е.В.Буянов, В.А.Некрасов
Критика версий аварии группы Дятлова, изложенных в книге А.Матвеевой «Перевал Дятлова» и особенности действия властей после аварии
Е. Буянов
Некоторые рекомендации по методике расследования сложных аварий в туристских походах
Е. Буянов, В. Некрасов
Тайна гибели группы Дятлова.
Длинная версия из Петербурга
Сергей Шибаев
ДИВЕРСАНТЫ, ГОРЫ, УГОЛОВНИКИ... КОРОЧЕ, «СВОЛОЧИ»
Алла Тузова, «Снежный барс»
Путешествие в Непал
Памяти Хайнриха Харрера.
Жизнь ва-банк... (Часть 2)
Памяти Хайнриха Харрера.
Жизнь ва-банк... (Часть 1)
Евгений Буянов, С-Пб.
Излишний вес
Глеб Соколов - по версии журнала ЭКС - автор самого выдающегося события 2005 года в сфере экстремальных путешествий и приключений. Соло-траверса пика Победы...
Рейтинг журнала «ЭКС» ЗеМОНСТР 2005
Федерация Альпинизма России более не является членом UIAA
Конкурс Необычных ИСТОРИЙ о вещах.
ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В КАРЕЛИЮ.
Ваалам... Сколько уж о нем писано, да рассказано...
Знакомьтесь - Николай Сергеев, живет в г. Ангарске...
Третий Red Fox Adventure Race.
ЭКС'тремальный Ганал
СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩИМ. Что взять с собою в горы.
Patagonia Expedition Race 2005: думать не надо - надо ломать и ломить: ЧАСТЬ 2.
Памяти Александра Колчина - из архивов ЭКСа:
МАСТЕР. К 70-летнему юбилею Александра Александровича Колчина
Patagonia Expedition Race 2005: думать не надо - надо ломать и ломить.
СКАЛОЛАЗАНИЕ ПО МРАМОРНЫМ ОТВЕСАМ РУСКЕАЛЫ, КАРЕЛИЯ.
Не пробовали заниматься climbing в музее - в Эрмитаже или по Исаакиевсому собору? Есть шанс...
Открытие Балхаша. Кайттуризм.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВОЙНЫ-2
В субботу в Петербурге прошел второй фестиваль туристских фильмов «100 дорог».
Карелия - волшебный край...
В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА "ЭКС" ...
МУЛЬТИСПОРТСМЕНЫ и НОВЫЙ ГОД.
"Письма о главном"...
Экспедиция трофи
Валерий Бабанов: "Сдам все шифры и явки". Блиц-интервью с легендой отечественного альпинизма.
Итак, совсем скоро по телевизору покажут "С легким паром", зазвенят фужеры за праздничным столом и пока бьют куранты, каждый на несколько секунд вспомнит события уходящего года, подводя итоги минувших 365 дней. Журнал "ЭКС" решил подвести свои итоги и выстроить свой рейтинг...

Сергей Шибаев
ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТСКОГО КЛУБА "ШТУРМ".
1987-2007. Часть 3.

 

1994. ДОМБАЙ. ТРИ "А" В ДУХЕ "ВЕРТИКАЛЬНОГО ПРЕДЕЛА".

Перекатиенко и Базавлука отвезли в больницу Невиномысска. Кашевник был удручен случившимся. Он порывался всё бросить и уехать в Питер, искать Сане врача и клинику.
Я не видел в этом разумного решения: всё, что можно, родственники задействуют и без нас. Тем более, что пострадавшего в течение ближайших пары недель не рекомендовано трогать с места. А здесь отделение зависнет без инструктора...

После этого мы приходили в себя в своей "лесной гостинице".
С самого начала мы не захотели жить в разрушенном "Домбае". Отели на домбайской поляне пустовали - вечерами в многоэтажных на сотни мест домах зажигалось с десяток окон (это в сезон-то), - но цены держали, будь здоров. Почти весь отряд разместился в гостинице лесников. У тех был трехэтажный, кажется, блочный многоквартирный дом в поселке. Половину лесничество отдало своим сотрудникам, половину превратило в гостиницу. Цены и удобства были вполне устраивающими, и мы заняли целый этаж.

Два дня мы восстанавливали силы.
Потом опять потянулись по тропам в горы.
По-прежнему удивляло, как быстро район пришел в запустение: подходные тропы заросли, внизу приходилось буквально продираться через кустарник. Еще одной особенностью Домбая была мошка, которую мы ну никак не ожидали встретить в горах. И, ладно бы, она жрала внизу, в лесной зоне, так нет - эти твари забирались на верхние стоянки, в зону ледников. Приходилось прятать все открытые места, натягивать капюшоны, задраивать палатки, и, не дай бог, подутихнет ветер - тут же все начинают махать руками, лупить по себе ладонями и чесаться. Мошкара появилась в этом районе в 70-х, когда из Сибири завезли каких-то меховых животных типа белок. В шкурах переехала и мошка, которая прекрасно прижилась в горах.


Осенний Домбай. Фото Ивана Дементиевского, Москва
В центре, над ледопадом Софруджинского ледника - Зуб Софруджу.
Справа - склоны уходящие к Белалакае.

Вторым выходом мы пошли в ущелье Аманауз. Там совершили несколько восхождений и опять не без волнений. Моя группа пошла 3А на Зуб Софруджу.
Эта необычайно красивая вершина располагается в гребне между цирками Софруджу и Джугутурлючатов. Маршрут для этой категории необычный - длинный подход по леднику, потом несколько веревок по 50-градусной стене к вершине. Для привычных гребневых и контрфорсных "троек" Кавказа очень оригинальный маршрут. Мы сходили его довольно быстро. А вот группа Жени Кленова на однодневном маршруте 3Б Белалакаи схватила холодную ночевку. Сейчас уж не помню, почему у них не пошлось - вроде бы заблудились на маршруте, пошли какими-то кривулями, да и сам маршрут довольно длинный. Но, в целом, обошлось - спустились на следующий день вполне бодрыми.

Третий выход - в район Птышского узла. Сначала я запланировал группе сходить "двоечное" руководство (кажется, Олегу Тихомирову), и потом еще одну "тройку".
Долго выбирал маршрут. Хотелось 3А на Птыш, но перед нами украинцы прошли 3А на Южный Домбай. Я имел в виду и его, но уж больно скудное имелось на КСП описание - всего в четыре предложения, типа "идите по гребню и придете через 4-6 часов". И я подумал, что если ребята расскажут, что там и как, то можно пойти. Мне тогда, после всех нервов, не хотелось уже никакого экстрима и адреналина. Думал об одном: скорей бы завершить сбор и свалить домой, да на Скалы. Украинцы описали маршрут: просто, никаких сложностей, стандартные кавказские характеристики по рельефу, трудности и времени прохождения. Сказали, что сходили за часа 4 от перевала. Правда, как-то замялись, когда я спросил, как там выход на вершину (по описанию перед вершиной был спуск на перевал и оттуда подьем на вершину по 8-метровой стенке). Они описали подъем, как нетрудный, по небольшой стенке, откуда до вершины рукой подать. На вопрос, чью записку сняли, опять помявшись, сказали, что мол не нашли тура, сложили свой. Я не придал этому никакого значения. Всяко бывает. Тем более, когда горы годами стоят пустые...

Двойку группа прошла без проблем. Настал черед "тройки". На маршрут вышли, когда рассвело. Прямо у Птышских ночевок нам нужно было переправляться через достаточно широкий и бурный ручей. Даже по утру, в малую воду, он выглядел серьезным препятствием. Я не хотел барахтаться в темноте при свете фонариков, имея перспективой с первых шагов намочить ботинки, и выход назначил на 5 утра.
Мы нормально переправились, дошли по тропе до снежного языка ледника и по нему поднялись на перевал Домбай. В нижней части снежника, в так называемых "воротах" - горловине кулуара - шумела подснежная речка. Мы аккуратно прошли посредине, представляя, что будет, если провалишься под снег... Шлось легко.
На перевале мы были минут на 40 раньше, чем я планировал. Я подумал, что вернемся рано и уложимся в 4 часа (ведь и по описанию, и со слов украинцев прохождение гребня занимало 4 часа).
Скальный гребень без затей уходил в небо. "Давайте-ка, оставим тут кошки и ледорубы, - предложил я ребятам. - Чего зря таскать?". Упрашивать никого не надо было, и вскоре мы тронулись в путь. Через два-три часа работы я подумал, что вершиной не пахнет и скорого возвращения не намечается. Однако особых поводов для беспокойства не было - погоды стояли солнечные, скалы сухие. Беспокоится начал еще через час - вроде мы довольно оперативно двигались, но длиннющий гребень не кончался, а главное, приходилось все время лезть по каким то жандармам, стенкам, перьям то вверх, то вниз. То есть нужно было организовывать страховку - то попеременную, то одновременную. И хотя мы шли автономными связками, в обшем движение не имело стремительного характера. Я уже начал подгонять группу. Где же эта вершина и провал перед ней? Каждое понижение гребня я принимал за него, но оказывалось не то. Наконец мы подошли к провалу. Тут надо было дюльферять веревку вниз, и напротив была неплохая стена. Но на часы уже было боязно смотреть: по времени мы просто зависали. Ведь обратно хоть и вниз, но предстояло то же самое лазание. Я уже нервничал и принял решение, которое хоть и было по альпинистски не совсем корректно, но убыстряло процесс и позволяло в какой-то мере остаться и овцам целыми, и волкам - сытыми. Наша наиболее уверенная связка рванет на вершину и поменяет записку, остальные (в основном, девчонки) отдохнут здесь. Тимур и Рома отправились на вершину. Мы, как в театре, наблюдали за их действиями. Они бодро спустились на перевал, бодро поднялись по стене (да - там было метров восемь 85-градусной стены, а затем еще метров тридцать 50-градусного склона), и на перегибе остановились. "Ну, что, - крикнул я, - вершина?!". "Нет, - ответил Рома, - надо дальше подниматься". И они ушли за перегиб. Я плюнул и тут понял, что украинцы не были на вершине и даже сюда не дошли. Вот почему они толком не смогли описать весь маршрут, вот почему у них не было записки с вершины. И получалось, что 4 часа - это неправильное время, что на их россказнях я изначально построил неверный график движения.

Это подтвердилось через час, когда вернулись ребята. Они нашли тур, поменяли записку, но она была прошлогодней. Я прикидывал, что парни вернутся минут за 30-40. Они ходили час-двадцать.

Вниз я уже гнал группу. На меня навалились то, что называется дурными предчувствиями. Время было полпятого вечера, а мы были черт знает где, практически под вершиной. И самое главное, что спускаться надо было по пути подъема, по тем же буеракам, лазанием со страховкой. Значит, обычный коэффициент времени спуска 1 к 3 действовать не будет. Маячила холодная.

По мере спуска я все чаще стал посматривать на правый склон, под которым лежал ледник. Ледник был совсем близко, 3-4 веревки, как мне казалось. Он манил своей ровностью и простотой движения по плоскости. Почему бы нам не спуститься, быстро пройти по нему подняться на перевал, а там уже все знакомо и просто. И тут я увидел, как на склоне блеснули ушки скальных крючьев - один, ниже второй. "Ого! Да не мы одни тут так выеживались. Видать, народ тут так же гулял", - подумал я с облегчением и тут же принял решение. Мы приспустились метров на 10-15 к первому крюку, быстро бросили веревку на дюльфер. Она легла точно к следующему крюку. Навесили второй дюльфер. За перегибом уже был виден рантклюфт и сверху, метров с двадцати мне казалось, что всё - все проблемы решены. Я с облегчением вздохнул. Через несколько минут от моего умиротворения не осталось и следа...

Я доехал до конца веревки. Оставил 1-1,5 метра и завис на 60-градусной стенке. Никакого крюка поблизости не было. Стенка не изобиловала рельефом, за исключением нескольких трещин и микрозацепов. Подо мной метрах в 4 был рантклюфт. Теперь было ясно, что снежный склон, примыкающий к скале, довольно крут в верхней части, и до выполаживания нужно было еще метров 50 спуститься по склону. Под снегом вполне возможно был лед.
Я не мог уйти с веревки. Весь нехитрый набор скального снаряжения был использован наверху для подстраховки дюльферов. Я не мог отвязаться и спрыгнуть вниз. Я не понимал, почему дюльфер привел в никуда. Раскачаться на маятник тоже не было возможности - веревка лежала на склоне. Наконец, подавшись на полметра туда-сюда, я заметил крюк. Он был правее и ниже метра на два. Видно, изначально спуск наших предшественников почему-то был направлен не по естественной диреттиссиме, а немного в сторону.

Я заорал: "Выдай!.. Два метра!". Но группа не слышала команду через перегиб. Понадобилось время, пока до ребят дошло, что я хочу, и они подтвердили, что поняли меня. Но потом опять потянулось время, и я не понимал, почему ничего не происходит. Потом выяснилось, что выдавать мне было нечего, и они стали наращивать веревку. Эта операция заняла время, и сердце мое здорово екнуло, когда выдали примерно метр слабины - казалось, веревка оборвалась. Но и это был не конец. Меня спустили по вертикали. Теперь надо было преодолеть два метра горизонтали. Я уже охрип от криков, а наладить взаимодействие в нашей ситуации было крайне затруднительно. Тогда я решил сделать кое-что сам. Два метра, которые мне выдали, позволили встать ногами на полку, шириной в полступни. Я собрал все веревки, которые только были - самостраховку, схватывающий, и, сращивая их с дюльферной веревкой и друг с другом, добрался до крюка. Вы не поверите: чтобы защелкнуть карабин на крюк, мне не хватало 1-2 см. Я натягивал всю эту конструкцию как мог, стараясь не свалиться с небольшой опоры, но этот сантиметр не вытягивался. Если бы я сейчас писал роман, то лучше бы всего подошла фраза: "Он чуть не расплакался...".

Наконец, каким-то неимоверным усилием я встегнул карабин в ухо крюка. Конструкция была, как натянутая струна. Верхний просто бы не спустился. Но я крикнул, чтоб без моей команды не двигались. Потом аккуратно спустился от крюка по небольшим полочкам на уровень верхнего края рантклюфта.
Зазор между скалой и кромкой снега был сантимеров 20, но край классически тонок. Как мог, я сбил верхушку и оттоптал ступеньку. Затем, молясь, чтоб верхний край не обломился под моей тяжестью, встал на него. Затем сделал шаг ниже, молясь, чтоб был снег. Слава богу, на склоне было сантиметров 25 снежного слоя и можно было вбить ботинок на полступни. Проблема была в том, что верхние метров 15 склона были весьма круты. Спускаться, держась за склон просто руками очень неудобно и неуютно. Любое неловкое движение - и летишь по склону. С теми же руками... Я достал жумар и стал головкой вбивать его в снег. С этой точкой опоры сразу почувствовал себя увереннее.
Через 15 метров стало заметно выполаживаться; потом стало еще положе и, наконец, я смог повернуться спиной к склону и спускаться в рост без опоры. Я почти бегом устремился вниз и метров через 50 повернулся. Отсюда склон был как на ладони, как и вся моя банда, сгрудившаяся у верхнего пункта страховки. Я объяснил им, какие имеем проблемы и что делать, чтобы свести их к минимуму. У нас было 3 веревки. И надо было все рассчитать так, чтобы можно было спуститься через ранткюфт, а потом спуститься последнему. Как только первый оказался около меня, я еще раз объяснил, что делать, передал ему функции диспетчера, а сам рванул по леднику к перевалу Домбай. На перевале загрузил весь комплект кошек и ледорубов и пошел назад, к ребятам. Мой расчет оказался верен: даже с этими метаниями взад-вперед я уложился в два часа. В 21 час мы стояли на перевале. Последние проблески света. И, наконец, мы ухнули в темноту. У нас был 1 фонарь (взятый из принципа "запас карман не тянет"), остатки утренних следов и сравнительно простой спуск по некрутому снежному склону.

Как мы ни старались идти спина в спину, но все же растянулись. Я шел первым, полагаясь на свое умение ориентироваться на местности. Оно меня не подвело: я вышел точно к тому камню, на котором сидел утром, отдыхая перед подъемом на перевал. Тут же я направил луч света по склону. Два человека шли прямо за мной. Несколько дальше двигался еще один. Не было Тимура и Маши. У ребят еще с туризма был неплохой опыт и школа, и я не зря поставил их замыкающими. Но их не было. И их не было долго... Уже в который раз за этот длинный день настроение мгновенно поменяло знак: только что думал с облегчением "кажется, всё закончилось", как вспыхивает тревога "что случилось? где они? какие проблемы могли возникнуть?".

Я разрывался: что делать? Идти искать? Но все ребята уже были на пределе сил; наша "тройка" продолжалась почти 18 часов. До лагеря было с полчаса, но наждо было еще преодолеть речку у бивуака...
И вдруг из темноты вынырнула фигура. Это была Маша. "Где Тимур?!" - спросил я, стараясь казаться спокойным. Она тихо сказала: "Сейчас придет, он чуть отстал. Все в порядке". Только тут я заметил в свете фонаря, что она вся... блестит. До меня не сразу дошло, что Маша с ног до головы мокрая. Как будто ее поливали из брансбойта. Не веря, я дотронулся до нее рукой - это была вода. "Мы провалились под снег в реку, - объяснила она. - Хорошо, Тимур не растерялся".
Тут из Темноты вышел Тимур, такой же мокрый, с ног до головы. "Сто лет жить будешь, - пробормотал я - только что вспоминали". "Ага", - согласился он, едва ворочая языком. Они немного продышались и, перебивая друг друга, рассказали, что у Маши сваливалась кошка, и они понемногу стали отставать, но, видя наши следы, не тревожились.
Перед "воротами" в горловине кулуара следы стали не видны. Они взяли правее, так как и сами борта кулуара растворялись в темноте. Уже после поняли, что там слой снега был тоньше. Они провалились в эту подснежную речку оба, одновременно. Хорошо, не кувырнулись, не завалились. Поток был по грудь. Тимур среагировал мгновенно, выбросил Машу наверх, на склон... Если б я писал роман, тут надо было написать: "Мне стало дурно..." Я представил эту ситуацию. Представьте и вы: ночь, вы чертовски устали, вдруг земля уходит из-под ног, вы оказываетесь по шею в ледяной воде. Мгновенная смена состояния... Теперь представьте дальше: вас несет потоком и заносит под снег, куда-то вовнутрь ледника. Все это конец и весьма страшный. Ну, найдут спустя несколько часов ваши следы, оборвавшиеся у края потока...

Из Домбая я уезжал, как из мясорубки. Мы ехали вдвоем с Костей Дмитриевым - все уезжали на сутки позже, поездом. Я летел самолетом, а Костя хотел заехать к родственникам в МинВоды...

Конечно, теперь уже и Домбай не тот, и описаний в Сети полно, и можно найти грамотные советы по ситуации. Вот читаю описания харьковчанина Сергея Добровольского, не раз бывавшего в районе уже в конце 90-х - начале 2000-х. Про нашу злополучную 3А на Южный Домбай он пишет: "...По нетрудным скалам гребня через оба жандарма выход к провалу (следует отметить, что "по нетрудным скалам гребня" - не вся правда, там, в узких частях гребня приходится осторожно облазить очень неудобные 2-10-метровые "перья" и на это уходит много времени)". У него же, как про устоявшийся вариант: "При лимите времени на спуске, добравшись до провала, можно сдюльферять по кулуару на ледник (4 дюльфера, кажется) и траверсом-вниз выйти под Домбайский перевал, откуда, уже по пути подъема спуститься на ночевки".
А уж это - "Большинство домбайских "троек" - достаточно длинные скальные маршруты, и для идущих небыстро есть все шансы залететь на "холодную" ночевку. Так, например наши группы "попадали" на Южном Домбае, Птыше, Белалакайе" - заставляет меня грустно вздохнуть и немного успокоиться по поводу наших приключений. Мы оказались не самыми худшими бойцами...

Потом пришла осень. Игорь Базавлук выздоровел довольно быстро. Ему повезло: как показал позже рентген, переломов не было - были сильные ушибы и ранения мягких тканей бедра и предплечья. У Перекатиенко дела сложились не так хорошо. Врачи ходили вокруг него кругами - такой уникальный материал для исследований. Действительно, аналогов - фактов двойного поражения прямым разрядом в короткий промежуток времени с нелетальным исходом - не отразила в своих анналах ни история отечественного альпинизма, ни медицина, ни даже книга рекордов Гиннесса. Правда, Сане от этого было не легче. Молния, скользнув вдоль позвоночника, наделала "делов". Передвигаться он мог только вдоль стенки, пальцы потеряли чуствительность, возникли проблемы со зрением. На ногах он практически мог стоять несколько минут, и постепенно привык к передвижению на коляске. Впереди маячила инвалидность и перспектива долгого лечения. Но ясность мышления и веру в лучшее завтра он сохранил, а внимание то прессы, то медиков ему даже нравилось. Первые годы мы регулярно навещали его. Но в какой-то момент Саша стал воспринимать реальность довольно... капризно. Скажем так. Общаться с ним становилось всё труднее, визиты становились всё реже... Говорят, что он успешно и серьезно занимается спортом и среди инвалидов-колясочников конкурирует и на баскетбольной площадке, и на марафонских дистанциях.

(продолжение следует)


 



 

© eXs magazine 1998-2016
В начало Все о журнале ЭКС Архив номеров Фотогалерея Новости и комментарии


Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU